Маргарита Бурсевич - Логово серого волка [СИ]

Мое согласие было естественным, я все для себя решила и была готова отдать свою судьбу в руки Грея. Нашу судьбу, теперь уже нашу общую судьбу.

Легкий невесомый поцелуй, словно молнией прошил тело. Запах хвои наполнил легкие, на губах остался вкус Грея, в груди родился жар, мгновенно побежавший по венам. Во мне словно выжгли клеймо. От переизбытка резко нахлынувших чувств я тихо протяжно застонала. В следующее же мгновения мои губы были смяты под натиском оборотня. Он так жадно пил мое дыхание, что я теряла себя.

— Боже, девочка моя, — хрипло выдохнул он мне в губы.

Он оторвался всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы увидеть туман в его глазах. Туман страсти, безудержного желания и почти одержимости. Лишь завозившийся рядом с нами ребенок в этот момент был способен охладить его пыл и вернуть разум мне.

— Моя, — провел он пальцами в едва ощутимой ласке, по моему лицу.

И лишь скромность, которую вытравить, из меня было сложно, не позволила повторить за ним, определяя его принадлежность. Но я позволила ему прочитать мысли и чувства в своих глазах.

— Я твой, — сказал он за меня.

А потом, поспешно поднявшись с края кровати, немного нервно запустил руку в свои волосы.

— Надо торопиться, — пробормотал мне.

— Куда? — опешила я от такой неожиданной перемены.

— Пока ты не передумала, — заявил Грей и направился к двери.

Вот теперь я, кажется, окончательно проснулась.

В голове зароились мысли, словно улей диких пчел. Куда торопиться? Что мне делать? Невольно вспомнились слова Руфь о том, что свадьба оборотней это проведенная вместе ночь. Глаза невольно нашли окно, за которым стремительно гас вечер. Даже то, что прозвучавшее предложение было мало похоже на приглашение в его спальню, известные мне факты всплыли в памяти и окрасили щеки в розовый цвет.

— Зачем такая спешка?

Грей остановился у уже открытой двери.

— Я не могу позволить тебе взять свои слова обратно. Прости, но не могу, — напряженно ответил он.

— Я не собираюсь отказываться. Но ты так торопишься, словно собираешься жениться прямо сейчас.

Я не выдержала и все же покраснела как мак. Грей задумчиво меня разглядывал около минуты, перед тем как понимающе улыбнуться. Да и что тут догадываться, все мои мысли о традициях оборотней и его спальне были написаны на моем лбу большими буквами. Спокойствие, царившее во мне все это время, стремительно таяло. Нет, я не собиралась отступать, но четри в его глазах заставляли думать о вещах, которые рождали жар в теле и кавардак в мыслях.

— Нет, конечно, — слова словно текли медом. — Сначала нужно священника из деревни вызвать.

— Священника?

— А ты что подумала? — насмешливо прищурил он глаза.

Я уже пожалела, что остановила его. Пусть бы шел и занимался приготовлениями, раз его так припекло. Но он как назло продолжал стоять здесь и ждал ответа.

— Решила, что ты пошел… просить моей руки у Гая, — нашлась я с ответом, но слова даже для меня прозвучали фальшиво.

Грей тоже не поверил в притянутое за уши объяснение. Но и мучить меня дальше не стал.

— Если считаешь, что надо, то пойду, попрошу.

Он уже переступил порог, когда резко развернулся и, вернувшись ко мне, наклонился для поцелуя. Я вмиг забыла, о чем мы только что говорили.

— Абббуууууу, — протяжное бульканье с кровати вернуло нас в действительность.

— Он голодный, — прошептала я в губы Грея, который, даже прервав поцелуй, не отстранился.

— Я тоже.

И только тут я поняла, что он совсем не насмехается, он проверяет, насколько я решительно настроена и насколько точно я понимаю, на что соглашаюсь. Я нащупала умиротворение, которое с недавних пор было частью меня и ровно, насколько была способна, сказала:

— Сегодня так сегодня.

Он медленно прикрыл глаза, словно мои слова подарили удовольствие и причинили боль одновременно. Открылись они уже имея желтый свет в своих глубинах. Он одним движением подтянул меня к краю кровати так, что я по-прежнему оставалась в сидячем положении, но теперь мои ноги стояли на полу. Волк медленно встал на колени передо мной, расставляя мои ноги и прижимаясь ко мне всем корпусом. Я понимала, что передо мной зверь, но мне не было страшно. Уткнувшись лицом мне в шею, Грей тяжело дышал, вдыхая мой запах. А я в ответ зарылась пальцами в его волосы и притянула ближе к себе, обнимая и поглаживая.

В таком положении нас и застала Ивон, принесшая молоко для Богдана. Она стояла на пороге и понимающе улыбалась.

— Так и будешь там стоять? — раздался приглушенный голос Грея, успевшего взять бразды правления в свои руки.

— Могу и постоять, вы меня ни капли не смущаете, — заявила она.

Я в очередной раз за этот вечер залилась краской, а плечи Грея затряслись от плохо скрываемого смеха.

Вот только в комнате был тот, кого такое положение вещей не устраивало. Детский плач заставил всех опомниться и вернуться к делам насущным. Мы с кормилицей принялись хлопотать над голодным младенцем, а Грей, оповестив Ивон о предстоящей свадьбе, удалился.

— Давно пора, — не выказал ни капли удивления, сказала Ивон. — Всем все давно понятно, а вы все ходите вокруг да около.

Я лишь улыбнулась и согласно кивнула.

Глава 38

Не имея привычки попусту мечтать о том, что может и не произойти, я не думала о том, какой будет моя свадьба. Но ни одна мысль, которая приходит в голову на эту тему, даже отдаленно не напоминала реальность.

Я стояла под руку с Греем напротив священника, который долго и заунывно читал затертые страницы библии. Старый церковник безразлично смотрел на нас мутными глазами и похоже не очень удивлялся поспешности проводимого обряда. Зал утопал в горящих свечах, но они плохо справлялись с сумраком каменной залы. Густо запах ладана и сухих трав, которыми попытались украсить непредназначенное для торжеств помещение. Немногочисленные свидетели тихо перешептывались, а Руфь даже пустила слезу от переизбытка чувств.

На дворе уже глубокая ночь, а мороз проникал в замок, добираясь до ног. Но ни холодный пол, ни позднее время, ни чужое белое платье, владелицу которого я даже не знаю, не могли испортить мгновение.

Я не подозревала, что буду испытывать такую радость, оказавшись у алтаря с лордом Вульфом. Я знала, что для оборотней этот обряд не имеет того значения, которое возлагают на него люди, оттого была приятна его попытка сделать все по моим правилам и убеждениям. Подозрение, что это неспроста, витало в воздухе, но сейчас это было неважно. Все неважно, когда мужчина, держащий твою руку, смотрит на тебя так, словно ему вручают ценнейший дар, которому нет равных. Он ласкал и обнимал взглядом, все еще не веря в происходящее. Этот взгляд не отпускал с того самого мгновения как Гай традиционно вложил мою руку в его горячую ладонь, передавая и вручая заботу обо мне жениху. Его пальцы с тех пор, несмотря на затянутость церемонии, ни ослабли ни на мгновение. Он как будто боится, что я могу сорваться в любой миг и сбежать. Откуда ему знать, что такого варианта я даже не рассматривала и сама готова держать его не менее крепко.